Предполагаемая предсмертная записка Эпштейна скрыта от публики

Таинственная записка, обнаруженная после инцидента с Джеффри Эпштейном в тюремной камере, остается запертой в протоколах здания суда, что поднимает вопросы о прозрачности и доказательствах.
Согласно недавним сообщениям о последних днях финансиста за решеткой, потенциально важные улики, связанные со скандальной смертью Джеффри Эпштейна в заключении, остались скрытыми от общественного внимания. Заключенный, присутствовавший в тюрьме, утверждает, что обнаружил рукописную записку после инцидента, в ходе которого Эпштейн был найден раненым в своей тюремной камере, за несколько недель до его возможной смерти в августе 2019 года. Содержание и подлинность записки никогда не разглашались публично, что подпитывает продолжающиеся спекуляции и теории заговора вокруг обстоятельств его смерти.
Таинственная предсмертная записка с тех пор хранится в архивах здания суда и остается запечатанной, недоступной для журналистов, исследователей и широкой публики. Это решение ограничить доступ к документу стало центром внимания критиков, которые утверждают, что прозрачность правительства в отношении этого дела была недостаточной. Засекреченный статус записки резко контрастирует с многочисленными другими документами, связанными с уголовным производством Эпштейна, которые были опубликованы по различным законным каналам и запросам о свободе информации за последние несколько лет.
По словам заключенного, открытие произошло после того, как Эпштейн получил травмы, которые вызвали немедленную обеспокоенность по поводу его психического состояния и безопасности в следственном изоляторе. Точная природа этих травм и обстоятельства, связанные с ними, также не разглашаются, при этом из разных источников в системе исправительных учреждений поступают противоречивые сообщения. Эпштейн содержался в столичном исправительном центре на Манхэттене в ожидании суда по федеральным обвинениям, связанным с торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации, и в случае признания его виновным ему грозило несколько десятилетий тюремного заключения.
Источник: The New York Times


