Трамп взвешивает важное решение по эскалации иранского конфликта

Президент Трамп и его ближайшее окружение пытаются принять важнейшее решение о том, стоит ли начинать наземное вторжение в Иран, шаг, который может резко обострить продолжающуюся напряженность в Персидском заливе.
Президент Трамп и его узкий круг близких помощников сделали открытие Ормузского пролива новым и не подлежащим обсуждению вопросом. Этот стратегический водный путь, который Иран угрожал закрыть, является самым важным нефтяным перевалочным пунктом в мире, через который проходит около 21 миллиона баррелей нефти в день, и любой сбой будет иметь серьезные глобальные экономические последствия. Жесткая позиция администрации в отношении Ирана породила призрак потенциальной наземной войны, которая ознаменует резкую эскалацию нынешнего конфликта.
Напряженность в регионе неуклонно растет с тех пор, как в прошлом году Трамп вывел Соединенные Штаты из ядерной сделки с Ираном и вновь ввел разрушительные экономические санкции. Недавние нападения на нефтяные танкеры в Оманском заливе, в которых США обвинили Иран, еще больше обострили ситуацию и побудили к размещению в этом районе дополнительных американских военных сил.
Хотя президент заявил, что не хочет войны, он также ясно дал понять, что Ирану нельзя позволить закрыть Ормузский пролив. Это вызвало опасения, что он может оказаться в изоляции, и у него останется мало вариантов, кроме военных действий. Некоторые из советников Трампа, в том числе советник по национальной безопасности Джон Болтон, как известно, выступают за более конфронтационный подход к Ирану.
Решение начать наземное вторжение будет иметь важное значение и иметь далеко идущие последствия. Война с Ираном будет гораздо более сложной и сложной, чем конфликты в Афганистане и Ираке, учитывая размеры, население и военный потенциал Ирана. Это также может привести к вовлечению других региональных держав и потенциально спровоцировать более масштабный конфликт.
Тем не менее, администрация Трампа, судя по всему, серьезно рассматривает этот вариант, причем сам президент заявляет, что он
Источник: The New York Times


